Том Триер о национальной политике и проблемах этнических меньшинств в Абхазии и в Грузии

 


 


 



 


 


 


    ВАШИНГТОН, 30 октября, Caucasus Times -   Том Триер (Tom Trier)- датский конфликтолог. Он является ведущим исследователем датско-немецкого исследовательского фонда «Европейский центр по делам меньшинств» (ЕЦДМ) и региональным директором Центра на Кавказе с 2005 года[i]. Получив образование в области социальной антропологии, он специализируется на этнонациональных и миграционных вопросах в Восточной Европе и СНГ, особенно в Кавказском регионе. В течение последнего десятилетия Том Триер активно работает в Кавказском регионе, включая Северный Кавказ (Ингушетия и Чечня), Азербайджан и Грузию. Он является автором ряда публикаций и статей по этнополитическим вопросам, а также одним из редакторов публикации, основанной на крупномасштабном исследовании депортированных турок-месхетинцев, «Турки-месхетинцы: интеграция, репатриация, эмиграция», 2007 (с Андреем Ханжиным). Недавно Том Триер опубликовал исследование по этнической динамике в Абхазии – «Under Siege: Inter-Ethnic Relations in Abkhazia» (London: Hurst & Co, 2010б соавторы: Hedvig Lohm и David Szakonyi). Книга также опубликована ЕЦДМ на русском языке – «В блокаде: Межэтнические отношения в Абхазии». Тб., 2010.


 


         Интервью с Томом Триером подготовил для Caucasus Times Сергей Маркедонов, приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований, кандидат исторических наук (Вашингтон, США).         


 


 


      1.


С.М.: Вы (вместе с двумя соавторами) подготовили отдельную книгу, посвящённую Абхазии. Это практически уникальный случай, когда образование этой политической  единицы рассматривается не как следствие этнополитического конфликта, а через призму ее внутренней динамики.  После 2008 года Абхазия стала частично признанной республикой. Грузинский фактор внутри был оттеснен на периферию. Как Вы считаете, каковы самые серьезные вызовы для внутреннего развития Абхазии? Что необходимо предпринять абхазской элите, чтобы обеспечить устойчивое развитие государства?


 


Т.Т.: С конца 1980-х годов абхазская этническая элита стремилась создать свое государство. Этот проект создания государства основывался на этничности и предполагал, что  этнические абхазы обладают в нём привилегированным статусом.  Поэтому Абхазия превратилась в этнически определяемую политическую единицу, основанную на доминировании титульной этнической группы[ii].


 


 Попытки сформировать абхазское государство приводили, иногда неосознанно, к серьезным негативным реакциям со стороны других этнических групп, которые переживали проблемы диспропорциональности и иногда дискриминацию, что, в частности, было следствием языковой и образовательной политики и требований, предъявляемых при получении гражданства, которые ставили неабхазское население в заведомо худшее положение.


Как и в других странах и регионах Кавказа, бывшего Советского Союза или странах Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы, которые до 1989-91 годов были частью социалистического блока, этнонационализм стал движущей силой формирования государственной политики. В этом смысле Абхазия не сильно отличается от своих соседей. В чем, однако, состоит существенное различие – так это в том, что некоторые из этих стран (в частности европейских, но в последнее время к ним также можно отнести Грузию, Молдову и Украину) вследствие своего вступления в европейские и другие международные институты предпринимают меры для внедрения новых, основанных на европейской практике, стандартов политики в отношении меньшинств.


 


Абхазия, безусловно, должна провести серьезное реформирование в сфере прав человека и политики в отношении полиэтнического разнообразия, если она хочет выглядеть как развивающаяся демократия. Не вызывает сомнения, что демократизация Абхазии принесет пользу всему обществу, включая нетитульные этничности. Абхазии необходима помощь всего международного сообщества, а не только Российской Федерации, чтобы выработать модель более инклюзивного общества, где будут приниматься во внимание легитимные интересы и потребности групп меньшинств.  Кажется, что в последние годы абхазское руководство приходит к пониманию необходимости работы в направлении примирения полиэтнического  населения территории и проведения более этнически инклюзивной политики. С приходом к власти в 2005 году предыдущего президента г-на Багапша Сухум/и многократно подчеркивал свое стремление усилить демократические институты, основанные на международных стандартах защиты прав человека[iii]. Как отмечается некоторыми наблюдателями, в частности американскими исследователями Кули и Митчелом, политика изоляции Абхазии с начала 1990-х годов не отвечала ни интересам Грузии, ни Запада, а производила обратный эффект[iv].  Грузинским и западным политикам стоит подумать о том, как можно установить диалог с властями Абхазии (что необязательно должно вести к последствиям в отношении не/признания Абхазии западными государствами), потому что такой диалог все ещё возможен. 


 


2.


      С.М.:  Вы и Ваш Центр проявляете особый интерес к правам меньшинств. Как Вы оцениваете положение этнических меньшинств в Абхазии?


     


     Т.Т.: Кроме абхазов, на территории Абхазии проживают многочисленные группы армян, грузин и русских, а также малочисленные группы греков, эстонцев, турок, чеченцев, осетин, поляков, немцев, евреев и других этничностей. Как отмечалось выше, этнократическая природа абхазской государственной системы мешает  соблюдению прав нетитульных групп. В идеологии создания абхазской государственности подчеркивается уникальная роль и статус абхазского народа. А приоритет закрепляется за сохранением находящейся под угрозой абхазской идентичности, языка и культуры и предотвращением ассимиляции абхазского народа. Во всех сферах жизни отмечается особая роль абхазов, и это хотя и не ведет к открытой и явной дискриминации других этничностей, оставшихся в Абхазии после войны 1992-93 годов, но на практике способствует формированию системы социального исключения, при которой права этнических абхазов ставятся выше, чем права других групп. Это особенно заметно в сферах языковых, образовательных, гражданских и имущественных прав, доступа к СМИ, политического и экономического  участия. Самое печальное положение у этнических грузин, особенно в Гал(ь)ском регионе, которые сталкиваются с серьёзными трудностями при пользовании своими языковыми, образовательными, имущественными и гражданскими правами, в то время как вопрос о возвращении около 200 тысяч перемещённых из Абхазии грузин продолжает оставаться препятствием для легитимизации властей в Сухуме/и.   


 


        Определенно, доминирование этнических абхазов вредит полиэтническому характеру общества. Однако важно отметить, что в целом пассивное согласие армян, русских и других групп играет важную роль в поддержании этнического разделения. Среди недоминирующих групп присутствует тенденция избегать обращения к политически чувствительным вопросам из страха, что даже простое внимание к таким делам может поставить под сомнение их лояльность абхазскому проекту государственности. Однако постепенное развитие гражданского общества в Абхазии с 2005 года может служить показателем того, что основа для политического плюрализма укрепляется, создавая лучшие условия для расширения представлений об этническом и культурном разнообразии в Абхазии.


 


3.


          С.М.:  Тот же самый вопрос можно поставить в отношении Грузии. Есть ли здесь положительная или отрицательная динамика в последние годы?


 


Т.Т.: Грузия находится в процессе адаптации евро-атлантических структур, и активно этот процесс пошел после 2004 года.  Это также отражается на грузинской политике в отношении национальных меньшинств, что привело к ряду весьма позитивных результатов. В 2005 году Грузия ратифицировала Рамочную конвенцию Совета Европы о защите национальных меньшинств (РКНМ) – основной европейский инструмент защиты прав национальных меньшинств[v].  


 


Процесс внедрения РКНМ в Грузии привёл к созданию всех необходимых государственных институтов, включая специализированные органы, напрямую ответственные за формирование политики в отношении национальных меньшинств, ее внедрение и координацию, и отчёты перед международными органами. Более того, под эгидой омбудсмена был создан консультативный совет. Очень важно, что грузинское правительство также приняло в 2009 году Национальную концепцию толерантности и гражданской интеграции, включающую пятилетний план действий, которая стала основой для перевода положений РКНМ в конкретную деятельность в стране[vi].


 


Прогресс в формировании хорошо функционирующей институциональной структуры для регулирования ситуации меньшинств, можно сказать, даже опережает развитие в этом отношении в некоторых европейских странах.


 


Однако путь к созданию действительно инклюзивного общества еще долог. Этнические предрассудки и националистические настроения все ещё превалируют среди большей части общества. Меньшинства остаются плохо представленными в выборных органах и правительственных структурах, а густонаселенные меньшинствами регионы Самцхе-Джавахети (армяне) и Квемо Картли (в основном азербайджанцы) продолжают оставаться плохо интегрированными, особенно из-за незнания меньшинствами грузинского языка[vii].


 Существует также проблема несанкционированных арестов, в том числе было несколько случаев, когда представители меньшинств были приговорены к длительным тюремным срокам по сомнительным обвинениям. Тем не менее, атмосфера, в который происходят общественные обсуждения вопросов национальных меньшинств, определенно изменилась по сравнению с 1990-ми и 2000-ми годами. Вызывает одобрение, что проблемы меньшинств сегодня могут обсуждаться открыто и что центральные власти (хотя в меньшей степени в некоторых регионах) готовы участвовать в диалоге по вопросам национальных меньшинств и развития толерантности как с грузинским обществом, так и с международными структурами, такими как Совет Европы, Европейский Союза и НАТО, перед которыми Грузия взяла определенные обязательства. Как и в случае с другими сферами политики, амбиции Грузии интегрироваться в западный мир,  несмотря на торможение в последние годы, отражаются и на подходе государства к ситуации национальных меньшинств. В процессе приближения к западному миру грузинские государственные структуры устанавливают новые стандарты политики в отношении национальных меньшинств, и хотя изменения в законодательстве и применении политики иногда происходят медленнее, чем хотелось бы, Грузия представляет собой далеко не самый худший случай по сравнению с некоторыми странами Восточной и Юго-Восточной Европы.


 


Что касается внутренней динамики грузинской политики, ответственные лица в грузинском правительстве и правящая партия гораздо в большей степени склонны поддерживать реформы в сфере регулирования ситуации меньшинств, чем большинство оппозиционных партий. Нельзя сказать, что грузинские оппозиционные партии, за некоторыми исключениями, в целом поддерживают политику толерантности и уважения меньшинств. Наоборот, часто можно наблюдать, что оппозиционные группы прибегают к популистской агитации против национальных и религиозных меньшинств как к средству мобилизовать массы против правящей партии. Поэтому при нынешней политической конфигурации мало надежды на то, что смена власти положительно отразится на том, как относятся к меньшинствам в грузинском обществе. 


 


4.


С.М.:Какова, на Ваш взгляд, роль религиозного фактора в разрешении и предотвращении конфликтов в Кавказском регионе?


 


Т.Т.: Пока нет признаков того, что религия играет или будет играть какую-либо заметную роль в предотвращении конфликтов или трансформациях на Кавказе. В отношении российско-грузинского конфликта высказывались идеи, что Грузинская Православная Церковь через свои связи с Русской Православной Церковью могла  способствовать примирению и даже привести к изменению в вопросе признания Абхазии и Южной Осетии и проложить путь к возвращению домой грузинских внутренне перемещённых лиц и беженцев[viii]. 


 


     Однако никаких видимых знаков того, что усилия Грузинской Православной Церкви улучшить российско-грузинские отношения принесут плоды в ближайшем будущем, нет. Грузинский патриарх посещал Медведева и других российских высокопоставленных лиц несколько раз после августа 2008 года, но пока без ощутимых результатов[ix].


Русская Православная Церковь (РПЦ) вовлечена в эту дипломатию и играет свою роль в установлении контактов между главой Грузинской Православной Церкви Илией II и правительственными чиновниками. Совсем недавно, в июле этого года, в Киеве состоялась церковная встреча патриархов Русской и Грузинской Православных Церквей, Кирилла I[x] и Илии II. Хорошо известно, что РПЦ не признала Абхазскую Православную Церковь как независимую и формально продолжает признавать церковные границы Грузинской Православной Церкви и ее юрисдикцию на территории Абхазии и Южной Осетии. Это ведёт к спекуляциям относительно того, что российское политическое руководство готово отступить от своей политики признания Абхазии и Южной Осетии. Действительно, Путин[xi] и Медведев могут видеть выгоду в поощрении теплых отношений между двумя Церквями, поскольку успех в восстановлении российско-грузинских отношений может подразумевать устойчивость нынешнего грузинского руководства. Однако интересны российского правительства и Русского Патриархата не всегда обязательно совпадают, и причины непризнания Русской Церковью отколовшейся единицы, как кажется, порождены в большей степени страхом поощрить подобное отделения православных общин в Молдове и Украине. То, что Русская Православная Церковь не признает Абхазскую Церковь как самоуправляемую, тем не менее, не мешает первой поддерживать абхазскую и южно-осетинскую епархии финансово и человеческими ресурсами, а также поздравлять абхазских и южно-осетинских лидеров по разным поводам.


 


За последние десятилетия Грузинская Православная Церковь пережила значительный рост популярности внутри страны, особенно среди горожан – во многом благодаря личным качествам Илии II. Расширяя своё влияние в обществе, церковь смогла несколько лет эффективно противодействовать реформам в отношении прав религиозных меньшинств. Принятие в июле этого года поправок к Гражданскому Кодексу Грузии[xii], которые придают законный статус  общинам религиозных меньшинств, было встречено широкомасштабной акцией протеста, организованной Церковью и собравшей около 30 тысяч человек; несомненно, это была одна из самых массовых манифестаций в Тбилиси за последние годы. Протест сопровождался выкриками ксенофобских лозунгов, большинство из которых были направлены против армян, обвиняемых в тайном влиянии на политику. Это не может не вызывать озабоченности и является показателем того, что общество сопротивляется изменению отношения к «другому» – тому, кто не такой, как мы – при активном поощрении церковного руководства. Очевидно, что эта тенденция неблагоприятно сказывается на перспективах формирования инклюзивного общества, строящегося на ценностях толерантности и уважения этнического, культурного и религиозного многообразия.


 


 


Примечания:








[i] Европейский Ценр по изучению проблем меньшинств был основан в 1996 году правительствами Дании, Германии и федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн. Центр является независимой и междисциплинарной структурой, занимающейся широким спектром научных и прикладных исследований по тематике этнических меньшинств. Его рабочий язык-  английский.




[ii] Согласно статье 49 Конституции Республики Абхазия (была принята на сессии Верховного Совета Республики Абхазия 12-го созыва 26 ноября 1994 года и одобрена всенародным голосованием 3 октября 1999 года) «Президентом Республики Абхазия избирается лицо абхазской национальности, гражданин Республики Абхазия, не моложе 35 и не старше 65 лет, обладающий избирательным правом». См.полный текст Основного закона Абхазии: http://www.abkhaziagov.org/ru/state/sovereignty




[iii] Багапш Сергей Васильевич (1949-2011) – абхазский политический деятель, в 2005-2011 гг. – второй президент Абхазии.




[iv] Александр Кули и Линкольн Митчелл - американские политологи. Они представляют Колумбийский университет (Нью-Йорк). Александр Кули является доцентом (Associate Professor) в колледже Барнард, а Линкольн Митчелл - сотрудник Института Гарримана (эти структуры входят в состав Колумбийского университета). В своей статье в авторитетном издании “The American Interest (AI)” (выходит с 2005 года один раз в два месяца) в № 3 за 2010 год Кули и Митчелл предложили формулу «Вовлечение без признания». Примечательно и то, что их текст был опубликован в разделе под названием «В сторону от проторенной дорожки» (Off the Beaten Path). В июне 2010 года в Фонде Карнеги (Вашингтон) два упомянутых автора презентовали на основе своей статьи развернутый доклад «Новый старт для американо-грузинских отношений?», главный смысл которого заключался в необходимости широкого международного вовлечения Абхазии без ее формально-юридического признания.




[v] Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств — конвенция Совета Европы, подписанная 1 февраля 1995 года. Надзор за выполнением конвенции осуществляют Консультативный комитет, оценивающий доклады стран-участниц, и Комитет министров Совета Европы, который готовит рекомендации на их основе.




[vi] См.полный текст Концепции на русском языке: http://www.diversity.ge/files/files/National%20Concept_Rus_updated.pdf




[vii] Согласно переписи населения Грузии  (2002) из 207 598 жителей Самцхе-Джавахети 54,6 % составляли армяне (113 347 чел.), 43,4 % — грузины (89 995 чел.). При этом армяне составляют большинство  в Ниноцминдском муниципалитете (95,8 % или 32 857 чел. против 2,7 % русских и 1,4 % грузин) и Ахалкалакском муниципалитете (94,3 % или 57 516 чел. против 5,3 % грузин). В Квемо-Картли из 497 530 жителей края азербайджанцы составляют 45,1 % или 224 606 человек, грузины - 44,7 % или 222 450 человек, , армяне — 6,4 % (31 777 чел.). Азербайджанцы составляют абсолютное большинство в Марнеульском муниципалитете (83,1 % против 8,0 % грузин и 7,9 % армян), Дманисском (66,8 % против 31,2 % грузин) и Болнисском (66,0 % против 26,8 % грузин и 5,8 % армян). См. данные по этническому составу населения Грузии: http://www.Georgia_Census_2002-_Ethnic_group_by_major_administrative-territorial_units.pdf




[viii] Грузинская православная церковь - одна из древнейших христианских церквей мира. 12 марта 1917 на Мцхетском Соборе была провозглашена автокефалия Грузинской Церкви. Статья 9 Конституции Грузии констатирует «Государство признает исключительную роль грузинской православной церкви в истории Грузии и вместе с тем провозглашает полную свободу религиозных убеждений и вероисповедания, независимость церкви от государства».


Русская православная церковь (Московский патриархат) – крупнейшее религиозное объединение в РФ и европейской части бывшего СССР.  Признана другими поместными церквами в качестве единственной канонически легитимной православной административно независимой церкви на территории бывшего Советского Союза, исключая Грузию и Армению.




[ix] Илия Второй (в миру Ираклий Гудушаури-Шиолашвили) (род. в 1933 году) - Католикос-Патриарх всея Грузии с декабря 1977 года. В декабре 2010 года на него был возложен сан «митрополита Пицунды и Цхум-Абхазети».


Медведев Дмитрий Анатольевич (род. в 1965 году) - российский государственный деятель, президент РФ с 2008 года по настоящее время. На выборах в Государственную думу 2011 года будет возглавлять партийный список «Единой России».




[x] Кирилл I (в миру Владимир Михайлович Гундяев) (род. в 1946 году)- Патриах Московский и всея Руси (избран Поместным собором Русской православной церкви 27 января 2009 года).




[xi] Путин Владимир Владимирович (род. в 1952 году) - российский государственный деятель, президент РФ (2000-2008), премьер-министр (2008-  настоящее время). Заявил о готовности выдвинуть свою кандидатуру на президентских выборах 2012 года.




[xii] Поправки к Гражданскому кодексу были приняты 5 июля 2011 года. Если суммировать общий смысл инноваций, то он таков: теперь любые религиозные объединения могут получать юридический статус «субъект публичного права». Фактически это парламентское решение уравнивает в правах все конфессиональные объединения Грузии. Ранее законодательство Грузии предоставляло право религиозным организациям регистрироваться, как «юридические лица частного права». Это означает, что их статус был сродни тому, что имеют классические НПО. При этом общественное положение Грузинской православной церкви в независимой Грузии было привилегированным. В марте 2001 года Парламент Грузии внес дополнение в Конституцию, в соответствие с которым между государством и Православной Церковью Грузии (ПЦГ) устанавливались конкордатные отношения. Эти отношения регламентировались специальным Конституционным Договором (был подписан в октябре 2002 года) между государством и церковью.